А вот и вторая часть понравившихся мне цитат.

«Судя по ее рассказу, она в какой-то момент стала ощущать нечто вроде клаустрофобии - слишком много исключительно талантливых людей собралось в слишком малом для них учебном пространстве колледжа; с одной стороны, она стала испытывать неуверенность в себе, а с другой - достижения других стали казаться ей значительно большими, чем ее собственные. Она никого не винила, кроме самой себя. И перед Дэвидом предстала совсем иная девушка: весьма взвинченная, нервная, жестко самокритичная, излишне совестливая.»

«Диана опустила глаза. Дэвид понимал, что ему нужно встать и уйти - завязывание папки наверняка являлось намеком на то, что уже поздно, что пора расходится. К тому же она демонстративно не садилась. И все же, несмотря на все это, он чувствовал, что Диане не хочется, что он уходил, да и ему этого очень хотелось. Особенно сейчас, когда несмотря на признания, которые были сделаны, несмотря на советы, которые были даны, несмотря на доверительность, установившуюся между ними, почти как между наставником и учеником, нечто очень важное, какая-то глубинная правда, оставалось недосказанным. В воздухе повисло ощущение некоторого притворства, невысказанного вслух осознания того, что их связывает некая общность... им обоим показалось...
Молчание, тишина... Диана, наполовину в тени, наполовину подсвеченная лампой, стоявшей на полу... Поразительно все-таки, что понимание другого человека может прийти так быстро... как будто такое понимание проистекало из самого места, где они находились, а не из глубин собственного "я"...»

«Основной принцип старика: ничего не должно стоять между "я" и художественным выражением. И это вовсе не вопрос внешних по отношению к "я" художественных целей, которых пытаешься достичь, стилистических и тематических особенностей... А вот теперь свершилось - и нужно смело стать лицом к изменениям, происходящим внутри, и принять их. Нужно принимать постоянные перемены, происходящие в нас и вокруг нас...»

«Ему представлялось, что он в тупике, что он родился и начал творить в тот период истории искусства, который будущие поколения назовут "художественной пустыней" и предпочтут попросту забыть... <...> Кто знает, не является ли конец двадцатого столетия одним из таких глубоких спадов в развитии искусства?
...Возможно, особо показательным является абстракционизм. Абстракционист не желает, чтобы жизнь, которую он ведет, отражалась в его живописи, а если жизнь состоит из постоянных компромиссов, если жизнь тихенькая, и безопасненькая, и упорядочненькая, то абстракционист пытается закамуфлировать выхолощенную реальность техническим совершенством и "хорошим вкусом". Геометрией. Под безопасной упорядоченностью скрывается ничто...»

«...уход от природы и реальности ужасно исказили связь между художником и зрителем. Теперь художники пишут для интеллектуалов и критиков - и для создания новых теорий. Да, конечно, из этого можно извлекать выгоду, за это платят деньги, приходит известность, однако что мы имеет в результате отбрасывания человеческого тела как предмета искусства и всей системы естественного восприятия мира? Имеем порочный круг, падение, погружение в ничто...»

«...Спасаешься за ширмочкой таких понятий, как "открытость на все новое", и забываешь о том, что темны современного прогресса во всех областях возросли колоссально, авангард так быстро становится art pompier ("банальное, шаблонное искусство), а смелый порыв оборачивается бесцветностью и заурядностью.»

«В конце концов, все сводилось к тому, что в тебе заложено с рождения: или ты обладаешь характером и темпераментом, нужным для того, чтобы предаваться всякого рода излишествам и жестоким эксцентрическим выходкам - и при этом чувства и рацио содержаться в разных, так сказать, отделах,- или у тебя ничего этого нет.
И какая гадкая и мстительная несправедливость - искусство по сути своей глубоко аморально, точнее, находится вне пределов какой бы то ни было морали...»

© Джон Фаулз «Башня черного дерева»