Анна Снега Михайлова

Сердечко на замерзшем стекле.
Мир через него - улыбка.
Снежинки на ветру.
Замерзшие щеки, но теплое сердце.
Девушка-живущая-в-любви.

Снег...
Как белых бабочек летающая стая,
Коснешься ты ресниц опущенных моих...
Закинув голову, отдам тебе уста я,
Чтоб, тая, мог ты умереть на них!

© Надежда Лохвицкая



среда, 1 мая 2013 г.

На плите стынут два блюда: тушеное мясо в сметанном соусе и макароны по-флотски. Загубленные планы похода в кино, и как альтернатива дымящиеся сковородка и кастрюля.
Неотвеченные смс, непонятный разговор, просто отсутствие таковых.
За окном сильный ветер. Прохладная квартира. Весенний авитаминоз. Укладка после бассейна и сауны. И раздробленные мысли.

всякая мечта, мое счастье, едва ты проснешься в ней, -
на поверку гнилая чертова западня.

Говорит знающая В.П. И не верить нельзя, потому что сама знаешь, что все равно так и есть.

И почему-то кадрами в голове скорый поезд, просторы, светлое вечернее небо и... пронизывающие не то теплом, не то холодом строки, новый смысл которых ты ловишь именно складывая все это воедино.

Пока ты из щенка -- в молодого волка, от меня никакого толка.
Ты приходишь с большим уловом, а я с каким-нибудь круглым словом,
Ты богатым, а я смотрю вслед чужим регатам,
Что за берега там, под юным месяцем под рогатым.
Я уже могу без тебя как угодно долго,
Где угодно в мире, с кем угодно новым,
Даже не ощущая все это суррогатом.

Но под утро приснится, что ты приехал, мне не сказали,
И целуешь в запястье, и вниз до локтя, легко и больно
И огромно, как обрушение бастиона.
Я, понятно, проснусь с ошпаренными глазами,
От того, что сердце колотится баскетбольно,
Будто в прорезиненное покрытие стадиона.

Вот зачем я ношу браслеты во все запястье.
И не сплю часами, и все говорю часами.
Если существует на свете счастье, то это счастье
Пахнет твоими мокрыми волосами.

Если что-то важно на свете, то только твой голос важен,
И все, что не он -- тупой комариный зуд:
Кому сколько дали, кого куда повезут,
Кто на казенных харчах жиреет, а кто разут, -

Без тебя изо всех моих светоносных скважин
Прет густая усталость -- черная, как мазут.

И все-таки бывает по-разному, только суть все равно одна - одиночество сидит в нас прочно, и если кто-то не слышит его, то другой чувствует ежечастно. Только бы дорогу подлинней...

Комментариев нет: